Последние новости

15 июня в 20:42

Колосс на глиняных ногах (Ментовские басни. Часть вторая, продолжение)

Колосс на глиняных ногах (Ментовские басни. Часть вторая, продолжение)

Как в условиях кадрового голода эффективно выполнять возложенные на милицию города задачи? О работе Измаильского городского отдела внутренних дел в эпоху Леонида Никула - в продолжении "Ментовских басен" Никиты Тернавского (начало второй части см. в ленте сайта "Город 24 часа").

Кадры решают все
Безусловно, одним из самых главных вызовов для Никула была кадровая проблема. Но был ли он в ней виноват, и как справлялся со сложностями? Чтобы рядовой читатель мог понимать структуру отдела милиции, и какие механизмы заставляют его должным образом функционировать, немного на этом остановимся. Итак, работу каждого отдела оценивают по показателям, по самым банальным статистическим данным. Да, конечно, вы можете сказать, что главная задача правоохранительных органов – это безопасность и спокойствие граждан на территории, которую обслуживает отдел. И будете, конечно, правы. Но в то же время и не совсем. Так как, вы не являетесь вышестоящим милицейским начальством, которое по инертности старого мышления, привыкло оценивать должностное соответствие любого подчиненного милицейского чина по количеству предъявленных обвинений, законченных с обвинительным заключением уголовных дел, составленным протоколам об административных правонарушениях, оперативных закупок, реализованных оперативно - розыскных дел (ОРД) и прочее. То есть, милицейский отдел – это самое настоящее плановое хозяйство, где перед каждым сотрудником поставлены четкие задачи. Для опера – это количество выявленных преступлений и реализованных ОРД, для следователя - количество направленных в суд уголовных дел и т.д. При этом высокого градуса в работу добавляет необходимость справляться с поставленными задачами в обусловленные законодателем сроки (например, уголовное производство в отношении лица должно быть окончено не позднее чем в двухмесячный срок). Добавьте сюда постоянный пресс со стороны не только начальства, но и назойливых адвокатов, ноющих родственников обвиняемых, надоедливых потерпевших и получите весь «флакон» удовольствия от рабочего процесса среднестатистического сотрудника милиции.
При этом следует понимать, что в милиции существуют две главные службы – это уголовный розыск и следствие. Главные в том смысле, что именно они выдают тот вал статистических показателей, за который начальника отдела либо премируют, либо снимают с должности. Работу оперативного сотрудника оценивают по статистической учетной карточке «Форма № 4» - она выставляется в отношении лица, которому было предъявлено обвинение. При этом сделаем акцент: право предъявить обвинение имеет только специальное процессуальное лицо – следователь, в производстве которого находится уголовное дело. Инкриминировать кому-либо преступные действия возможно только на основании доказательств, оформленных в надлежащем УПК (Уголовно-процессуальном кодексе) порядке. Следователя же оценивают по выставленным статистическим карточкам «Форма 1.1» (когда дело с обвинительным заключением направляется в суд). И еще, что важно, все эти карточки визируются прокуратурой – надзирающим по закону за милицией органом.
Это мы рассказываем, как все должно быть в идеале. В жизни, как известно, все бывает несколько по-иному. А особенно если это жизнь милицейская. И особенно, если кадровый коллапс в первую очередь коснулся именно двух вышеуказанных служб. По разным причинам, как субъективного, так и больше объективного характера, текучка кадров здесь, начиная с конца прошлого столетия, была весьма болезненной.
Итак, Никул, придя на должность, в первую очередь сменил замов, оставив на месте только первого заместителя – Виктора Горохова. Причем уйти на пенсию заму по общественной безопасности – подполковнику Александру Пятаченко он «предложил» в категорической форме. Злые языки утверждали, что у Леонида Васильевича не сложились отношения с Пятаченко еще по совместной службе в Килие. Да и слишком одиозен был Пятаченко. Созданная при Андрееве специальная команда (если не изменяет память «Тайфун») под руководством Пятаченко потянула за собой болезненный шлейф жалоб (и часто обоснованных), в том числе и со стороны известных в городе частных предпринимателей. Подозреваю, что «Тайфун» скорее и нужен был в первую очередь самому Николаю Андрееву, в том числе и как средство устрашения криминальных авторитетов и давления на бизнесменов. Однако ввиду ухода Николая Николаевича на повышение в Одессу, отпала и необходимость в этом несколько, мягко говоря, радикальном формировании. Леониду Никулу, не привыкшему действовать столь прямолинейно, вероятно, не нужен был такой «цепной пес», как Пятаченко. Зам по кадрам Александр Громовенко, скорее всего, пострадал из-за особой приближенности к предыдущему шефу. Еще одним заместителем – начальником следственного отделения стал Владимир Пашковский. Но это не было связано со сменой руководства отдела. Просто предыдущий начальник измаильского следствия Сергей Миркун перевелся в областное следственное управление, и здесь как бы произошла естественная замена.


Управление в ручном режиме
В то же время заместителей себе Никул подбирал из числа местных сотрудников. В отличие от начальников отдела, которые пришли ему на смену, Леонид Никул не привозил вместе с собой «команду» и не расставлял на «хлебные» должности своих бывших сослуживцев. Мы не станем перечислять фамилии его креатур, так как заслуженных работников среди них, конечно, много, но к статусу легенда подходит только одна – Виктор Горохов, который работал первым замом еще при Андрееве, и образно говоря, перешел к Никулу «по наследству». Виктор Владимирович был, что называется из числа «последних могикан», и после его ухода на пенсию, профессионалов его уровня в отделе уже не было.
На примере поведения Горохова в последний год службы в милиции (а именно столько он проработал при Никуле), можно, кстати, попытаться охарактеризовать, что же происходило в этой структуре в конце прошлого столетия. Если попытаться сделать это несколькими словами - беспомощность перед кадровым провалом. В основных службах началась сильная текучесть кадров. Это объяснялось, как тяжелыми условиями труда и ее недостаточной оплатой, так и постоянными играми со стороны государства в «пенсионные наперстки». Почти каждый год условия выхода на пенсию обновлялись, и по роду своей работы, не привыкшие особо кому-либо доверять (в том числе и государству), сотрудники, у которых появлялась первая же возможность оформить себе пенсионное обеспечение, делали это сразу же. Государство, не в силах побороть кадровый дефицит достойным увеличением заработной платы, как могло, так и затыкало «дыры». В частности, для сотрудников оперативных служб было введено льготное исчисление срока службы. Например, один год работы в уголовном розыске стал засчитываться за полтора, и человек отслужив лет 12, с учетом армии, мог уже рассчитывать на пенсию. К слову, впоследствии это также сыграло свою отрицательную роль, так как уже в 2000-х милиция вновь потеряла большое количество только-только набравшихся опыта сотрудников.
Потеряв ввиду выхода на пенсию опытных сотрудников, а значит и возможность для естественной смены поколений, когда старшие работники передают свои знания и умения молодым, основные службы Измаильского отдела в одночасье потеряли и свою квалификацию. И если в следственном отделении это в какой- то степени удалось нивелировать введенной еще при Андрееве практикой закрепления за следователями помощников, которые спустя несколько лет сами становились «следаками», то вот в уголовном розыске случился настоящий провал. Вот отсюда в последний год службы - и постоянные эмоциональные срывы Горохова. Видя, что его очередные попытки донести до личного состава прописные истины сыска вновь не находят должного отклика, Виктор Владимирович в сердцах не находил ничего лучшего, как хлопать дверьми, да так, что ссыпалась штукатурка. Сказать, что среди сотрудников оперативных служб не было способных людей, нельзя. С учетом того, что многие потом удачно реализовали себя на гражданке, можно с уверенностью сказать, что их решение пойти на службу в милицию было принято, не в совсем подходящее для этого время. В нищем государстве профессионалы появляются вопреки, а не благодаря. Да и нужны ли нищему государству, погрязшему в коррупционных скандалах, профессионалы? Вопрос из разряда риторических, конечно.
Что же стал делать в этой ситуации Леонид Никул? Он попросту перешел на режим ручного управления. Видя, что ввиду резко упавшей квалификации основных служб рассчитывать на эффективное взаимодействие между ними не приходится, полковник перевел на себя, ранее не свойственные для начальника отдела, функции. Он стал самостоятельно проводить совещания со следователями и розыскниками. Сначала он собирал следователей и подробно расспрашивал, какая им необходима помощь от оперативников по каждому уголовному делу. Далее на аудиенцию вызывались работники уголовного розыска и им обозначились сроки выполнения поручений. Спустя несколько дней с целью контроля мероприятия повторялись. В сложившихся обстоятельствах, система ручного управления, давала несомненный эффект. Сюда следует добавить, что особо отличившихся сотрудников, хоть и небольшими премиями, но регулярно премировали. Плюс уважения к полковнику добавлял тот факт, что в отличие от многих своих преемников, Никул ради показателей никогда не заставлял идти на процессуальные нарушения. То есть, если у тебя не складывается с результатами, то тебя выругают, объявят выговор, в конце - концов уволят, но на тобой не будет висеть дамоклов меч уголовного преследования за нарушение законности уже со стороны прокуратуры. А такая уверенность многого стоит.
Следует отметить, что система ручного управления возможна только при том руководителе, который сам дока в сыскном ремесле. Никул из числа таких был последним. Сменивший его Дмитрий Кучеренко, уже был воспитан системой постсоветской эпохи. Мы не станем утверждать, что своему карьерному взлету он обязан банальному блату (хотя злые языки поговаривали о его близости к ныне уже одиозному полковнику Дмитрию Фучеджи), но в его послужном списке до получения должности начальника Ренийского райотдела только считанные годы работы в паспортном отделении и опером по экономическим преступлениям. Этого опыта, для того, чтобы понимать, как действуют все механизмы отдела изнутри, явно недостаточно. А значит, в ручном режиме ты можешь держать разве что жену и тещу, а все остальное будет похоже на фарс.

(Продолжение следует)

Никита Тернавский